Сургутнефтегаз опубликовал результаты за 1 полугодие 2012 г., которые оказались в русле наших ожиданий. Рост выручки относительно аналогичного периода прошлого года составил 3%, при этом чистая прибыль увеличилась на 30%. Рост чистой прибыли объясняется исключительно финансовыми статьями, отразившими рост курса доллара в конце 1 полугодия в виде высоких процентных доходов и положительных курсовых разниц по валютным депозитам. Эмитент торгуется с P/E - 4,1, в число наших приоритетов не входит.

Прогноз финансовых показателей компании можно посмотреть на этом сайте

Группа "Мечел" опубликовала данные операционной деятельности за 1 п/г 2012 г. Практически по всем ключевым позициям компания показала рост объемов производства. Добыча угля выросла на 7% г/г до 13,38 млн т. Рост объемов реализации концентрата коксующегося угля на 4%, углей PCI на 51% и антрацитов на 26% является результатом долгосрочной стратегии компании по увеличению производства и продаж металлургических углей. В то же время объемы реализации энергетических углей в отчетном периоде снизились на 15%.

В металлургическом дивизионе производство чугуна и стали показало рост на 10% и 13%, что несколько выше наших прогнозов. Данные по ферросплавному сегменту и электроэнергетическому направлению не принесли особых неожиданностей и укладываются в наши прогнозы.

Опубликованные данные не принесли особых неожиданностей; на данный момент мы не меняем прогнозов финансовых показателей деятельности компании. При текущих ценах на акции мы по-прежнему считаем привилегированные акции Мечела наиболее интересной ставкой в секторе черной металлургии.

На этой неделе акция "призы любознательным" проводится по материалу о качестве корпоративного управления

Вопросы к акции:

Какой из перечисленных аспектов не относится к корпоративному управлению компании в России?

• Информативный сайт компании
• Бизнес-план компании на ближайшие 3 года
• Документально закрепленная дивидендная политика
• Выпуск отчетности компании по стандартам МСФО

Один из результатов высокого качества корпоративного управления для крупных собственников бизнеса?

• В среднем выгода от повышения качества КУ меньше, чем снижение выгоды от «присвоения» денежных потоков, создаваемых компанией
• Однозначное увеличение прибыли компании
• В среднем выгода от повышения качества КУ меньше, чем увеличение рисков рейдерского захвата или гринмейла
• Честное владение бизнесом, в котором нет места воровству у миноритарных акционеров

Каким образом повышение качества КУ может сказаться на стоимости компании?

• Повышение качества КУ требует денежных затрат, что сказывается на прибыли компании и, как правило, приводит к снижению стоимости из-за снижения значения ROE
• Повышение качества КУ снижает требуемую инвесторами доходность и, как следствие, повышает публичную стоимость компании
• Повышение качества КУ ведет к росту прибыли, но сокращает ставку дисконтирования, поэтому итоговая стоимость компании не изменяется
• Повышение качества КУ увеличивает ставку дисконтирования, что приводит к росту стоимости компании

Отвечайте на вопросы на сайте, участвуйте в акции, получайте призы

Вам наверняка приходилось сталкиваться в аналитических обзорах (или отчетах оценщика) с таким понятием как «премия за контроль». Обычно дается оценка стоимости акций, а потом, в зависимости от размера пакета о котором идет речь (2%, 10%, 25%+1, 50%+1 или 75%+1), оценщики или аналитики добавляют к стоимости акций дополнительную премию. Премия за контроль выражается в деньгах и даже в сознании профессиональных участников выглядит как естественное явление: «Инвестор получает контроль, будут выполняться его решения, он платит за это удовольствие». По нашему мнению премия за контроль - это индикатор качества корпоративного управления (КУ): чем она больше, тем ниже качество КУ.

Попробуем объяснить логику этого утверждения. В нашем рассуждении для простоты будем предполагать, что у акционерного общества привилегированные акции отсутствуют, а обыкновенные акции далее по тексту будем называть просто «акции».

С точки зрения экономики, размер дохода на одну акцию не должен зависеть от того является она частью крупного пакета или это вообще одна единственная акция, которая есть у инвестора. Изменение курсовой стоимости, размер дивидендов, нераспределенная прибыль - все эти показатели одинаковы в пересчете на одну акцию и не зависят от того входит акция в крупный пакет или нет.

В чем же тогда прагматичное поведение человека, который платит премию за контроль? На этот вопрос может быть два ответа:

1. Человек, приобретая контроль, планирует «отбить» эти затраты за счет других акционеров. Например, управляя в свою пользу денежными потоками - доходы, которые принадлежат на равных всем акционерам, будут перераспределяться в пользу владельца крупного пакета. По-другому это еще называется «воровство». С той же целью люди покупают должности на государственной службе и в государственных компаниях.

2. Человек, приобретая крупный пакет, преследует благородную цель: у него есть план (стратегия) эффективного развития этого бизнеса. Он предполагает, что своими действиями увеличит стоимость компании и, таким образом, «отобъет» свои затраты. Как частный случай этого варианта можно рассматривать стремление навести порядок в компании «где все плохо», где процветает воровство менеджмента или крупных акционеров. Эти действия сами по себе могут привести к существенному росту стоимости бизнеса, потому что увеличится прибыль (ее перестанут «пилить»), а повышение качества корпоративного управления неизбежно ведет к снижению ставки дисконтирования при оценке стоимости акций.

Рассмотрим второй вариант более подробно. Несправедливость этого варианта состоит в том, что человек, реализующий благородную задачу, находится в более ущербном положении, чем остальные акционеры. Результат его действий распределится равномерно между всеми владельцами акций, даже самыми «маленькими». При этом из его персонального результата надо вычесть уплаченную им «премию за контроль».

Обратите внимание на такую ситуацию: когда акционер Х приобретает 75% акций компании Y, по закону «Об акционерных обществах» он должен дать оферту другим участникам по той же цене, что и при покупке основного пакета. Да, закон предусматривает различные права и обязанности для акционеров в зависимости от размера доли, но нигде в законе не сказано, что он может дать цену оферты остальным акционерам меньше, так как в случае покупки основного пакета ему пришлось заплатить «премию за контроль».

Тем не менее, зачастую некоторые компании, ссылаясь на отчет оценщика, где фигурирует премия за контроль, предлагают по оферте меньшую цену, чем для основного пакета.

Солидные компании с высоким уровнем КУ так себя не ведут. В качестве позитивного примера можно привести консолидацию «дочек» компанией ТНК-ВР. Из последнего стоит отметить Pepsi и «Вимм-Билль-Данн», где Pepsi объявила, что миноритарные акционеры получат по оферте те же условия, что и продавец крупного пакета.

Люди, использующие «премию за контроль» в качестве аргумента для неравных условий, «де факто» признаются в своем намерении «обворовывать» других акционеров.

В идеальном акционерном обществе не должно быть разницы, каким количеством акций обладает акционер. Это показывает практика западных компаний, где премия за контроль стремится к нулю. В развитых странах приобретение крупных пакетов ведет к существенному росту ответственности.

Для портфельного инвестора наличие премии за контроль - это не очень хорошо при любом раскладе. Если кто-то платит премию за контроль, то возможно он собирается «пилить» доходы компании и это плохо. Если он платит эту премию для того, чтобы исправить ситуацию, это значит, что она плохая в моменте. А улучшится она в будущем или нет, это вопрос дополнительного исследования.

Вывод:

Размер «премии за контроль» - это величина обратно пропорциональная качеству корпоративного управления.

P.S. Не стоит «путать премию за контроль» с «платой за ликвидность». Это ситуация, когда цена акции при проведении операций с крупным пакетом может существенно отличаться от рыночной стоимости как в большую, так и в меньшую сторону. Большим объемом операций по покупке можно взвинтить цену акции на открытом рынке до такой степени, что она будет не интересна для покупателя. И наоборот, операции по продаже могут обвалить цену до уровня, когда продавать уже нет смысла. Учитывая эту ситуацию, операции по продаже крупных пакетов акций, как правило, сопровождаются сложными переговорами.

На финансовых рынках существует множество маркетинговых ходов для привлечения клиентов. Одним из таких ходов являются структурированные продукты, которые на первый взгляд кажутся панацеей от всех бед, но лишь на первый взгляд.

Структурированные продукты могут называться по-разному — структурные продукты, инвестиционные инструменты с защитой капитала, индексируемые депозиты, и все они позиционируются, как уникальная возможность получить выгоду в «хорошие дни» и защитить вложенные средства в «плохие дни». Звучит хорошо, но, к сожалению, зачастую происходит так, что стоимость этой защиты перевешивает возможные выгоды, особенно, когда за нее берут дополнительные деньги.

Что такое структурированные продукты?

Структурированные продукты — это такие инвестиционные продукты, которые должны позволить защитить изначально вложенную сумму и одновременно могут позволить получить прибыль от роста стоимости тех или иных активов (например, ценных бумаг, товаров или валют).

Комбинаций может быть безграничное множество, лишь бы продукт продавался. Мы рассмотрим два основных типа структурированных продуктов:

• состоящих из комбинации облигаций и акций;
• состоящих из комбинации облигаций и опционов.

1-й случай. Облигации и акции

Часто консервативным инвесторам любят предлагать такой «продукт»: инвестируете в облигации, а на доходы от облигаций покупаете акции. Риски ограничены, прибыль может быть выше, чем просто вложения в консервативные облигации, на вид — классический структурированный продукт. За его составление Вы платите инвестиционной компании или банку. Однако на самом деле от структурированного продукта здесь лишь маркетинговая упаковка, ведь определенная комбинация акций и облигаций — это частный случай составления инвестиционного портфеля. Такой «продукт» может сконструировать любое частное лицо, и для этого не нужны специальные знания. Кстати, из-за налогообложения для частных инвесторов даже разумнее использовать банковский депозит, а не облигации.

В случае акций — это, наверное, неплохой психологический прием для того, чтобы «сомневающемуся» инвестору-новичку начать вложения в акции. Мы все мысленно присваиваем максимальный коэффициент риска всему, что не понимаем. Потом, по мере знакомства с акциями, человек сможет выбрать то соотношение акций и облигаций в своем портфеле, которое ему действительно подходит и отвечает его целям.

2-й случай. Облигации и опционы

Если в 1-м рассмотренном варианте в «маркетинговой упаковке» структурированного продукта были производительные активы, то в данном случае, появились опционы.

Инвестиционная байка

В 1996 году проходили выборы президента России. И тогда была высока вероятность победы КПРФ (Зюганова). В связи с этим один человек придумал для себя структурированный продукт, состоящий из самых «длинных» МКО СПб (муниципальных казначейских облигаций) и тушенки. В случае победы Ельцина «выстрелят» МКО, в случае победы КПРФ — тушенка.

Опцион — это сделка пари, спор, шансы выиграть в котором — 50%, но за возможность заключить этот спор организатор торговли опционами возьмет с Вас плату. Поэтому опционы — это такой же инструмент с отрицательным математическим ожиданием, как рулетка или лотерея. Чем больше сделок с опционами или ставок на рулетке Вы совершаете, тем больше вероятность того, что их общий результат будет отрицательным.

Для того чтобы продемонстрировать абсурдность идеи комбинирования облигаций и опционов, можно составить такой шуточный «структурированный продукт»: большая часть, примерно 90%, начальной суммы инвестируется в облигации, а на оставшуюся часть (потери по которой, «если что», компенсируют доходы от облигаций) приобретаются лотерейные билеты, также на проценты от облигаций можно играть в покер, преферанс или рулетку. Такой вариант может показать доходность даже выше, чем у комбинации: облигации + опционы.

Системно зарабатывать на продуктах с отрицательным математическим ожиданием могут только казино, организаторы лотерей или организаторы торговли опционами. Ваши доходы от облигаций — это Ваши деньги, и Вы можете их тратить как угодно, в том числе одним из этих способов. Ни один из них при этом не является производительным активом, за которым стоит созидательный человеческий труд. Поэтому их приобретение является еще одним вариантом потратить деньги на развлечения.

Общие недостатки структурированных продуктов

1. Структурированные продукты преподносятся частным инвесторам, как что-то сложное и недоступное «простому обывателю», как уникальный продукт, хотя на самом деле это не более чем консультация, помощь в заполнении инвестиционной декларации. Только получается, что это очень дорогая консультация.

Удивительно, но, несмотря на то, что опционы обладают отрицательным математическим ожиданием, структурированный продукт с опционами еще и стоит дороже, чем тот, что описан в 1-м случае. А связано это опять же с продвижением «уникальности» и «сложности» продукта.

2. «100% гарантия» возврата вложенных средств написана в кавычках не случайно. Предполагается, что гарантия возврата достигается путем вложения большей части начальных инвестиций в надежные продукты (депозиты и облигации), но на самом деле возврат средств по данным инвестициям на 100% не может гарантировать никто. Любой вариант вложения, даже депозит в Сбербанке, застрахованный в АСВ, имеет вероятность потерь. Вопрос в оценке вероятности этих потерь.

3. Структурированный продукт, по которому не получена прибыль, даже с учетом того, что основная часть вложенных средств вернется — убыточен. Потеряны проценты, которые были заработаны по облигационной части портфеля, а это, как минимум, означает потерю покупательной способности денег.

Выводы:

• Структурированные продукты — это не более чем рекламный трюк, выдумка продавцов, которые говорят клиенту то, что он хочет услышать.
• Сложные структурированные продукты часто просто создают иллюзию сохранности своей наукообразностью.
• Пользу Вашему благосостоянию, по нашему мнению, могут приносить только производительные активы: акции, облигации, недвижимость, и то при соблюдении определенных правил техники безопасности.

Роберт Триффин (англ. Triffin; 5 октября 1911, Флобек — родился 23 февраля 1993, в Остенде) — американский экономист бельгийского происхождения. Преподавал в Йельском университете. Критик теории монополистической конкуренции Э. Чемберлина. Лауреат премии Фрэнка Сейдмана (1988).

Дилемма (парадокс) Триффина - внутреннее противоречие, заложенное в основу Бреттон-Вудской валютной системы, сформулированное в виде парадокса, показывающее взаимосвязь и, одновременно, полную несовместимость основных принципов золотовалютного обращения.

С одной стороны, расширяющиеся потребности для международной торговли требовали все большее количество денежной массы, а с другой стороны, эта денежная масса должна была быть обеспечена золотовалютными резервами. Отчетливо эти противоречия, были сформулированы как парадокс, или дилемма Триффина.

1. Эмиссия ключевой (основной) валюты должна обязательно коррелировать с изменением золотого запаса страны. Излишняя эмиссия, не обеспеченная золотым запасом государства, может подорвать конвертируемость этой валюты в золото и через определенный промежуток времени неизбежно вызовет кризис доверия к ней;
2. Ключевая (основная) валюта должна эмитироваться в объемах, достаточных для того, чтобы обеспечить потребности международной торговли в денежной массе для обеспечения растущего количества сделок в международной торговле. Таким образом, эмиссия такой валюты должна обеспечиваться в требуемых объемах не обращая внимания на реальный золотой запас страны.

Таким образом, изложенное в Парадоксе Триффина внутреннее противоречие рано или поздно должно привести необходимости пересмотра основ существующей на тот момент валютной системы. Структурные принципы, установленные в 1944 г., к концу 60-х перестали соответствовать условиям производства, мировой торговли и изменившемуся соотношению сил в мировой экономике.

До принятия второй поправки к уставу МВФ в апреле 1978 золото играло в международной валютной системе ключевую роль. Вторая поправка содержала ряд положений, направленных на постепенное уменьшение значения золота в международной валютной системе и в МВФ.

Во всем мире (за исключением коммунистических стран) в период с 1934 по 1959 ежегодно добывалось золота в среднем на сумму 950 млн. долл.; в период с 1964 по 1968 стоимость ежегодно добываемого золота колебалась от 1,4 до 1,45 млрд. долл. Однако потребление золота в промышленности и сфере искусства росло гораздо быстрее, чем его добыча: приблизительно с 100 млн. долл. в год в денежном выражении до Второй мировой войны до 900 млн. долл. в 1970. Ежегодное использование золота для накопления и спекуляций увеличилось до почти 330 млн. долл. в денежном выражении в 1950-х годах, удвоилось в начале 1960-х и достигло максимального за всю историю уровня – ок. 2,2 млрд. долл. в 1967. Кроме того, было полностью поглощено золото, проданное на западных рынках в 1963–1965 Советским Союзом (стоимость ежегодно продаваемого золота превышала 500 млн. долл.).

Таким образом, количество золота, остававшееся руководящим кредитно-денежным учреждениям на пополнение их резервов, сократилось с 1,5 млрд. долл. в год в денежном выражении в конце 1930-х (после ревальвации золота в 1934) до ок. 540 млн. долл. в год в период с 1950 по 1965 и 220 млн. долл. в 1965; в 1966 это количество уменьшилось еще на 45 млн. долл. В 1967 резервы сократились на 1,6 млрд. долл. и в первые три месяца 1968 – на 1,4 млрд. долл.

На состоявшейся в марте 1968 в Вашингтоне конференции представителей центральных банков ведущих стран мира было решено ликвидировать эту утечку золота путем прекращения официальных продаж золота на свободном рынке и введения т.н. двухъярусной системы. Центральные банки по-прежнему могли покупать друг у друга золото по цене 35 долл. за унцию, однако им следовало воздерживаться от покупки и продажи золота на частных рынках, где допускались колебания его цены. После марта 1968 величина официальных золотых резервов оставалась относительно стабильной.

Таким образом, двухъярусная система прекратила поступления золота в мировые резервы, но она не решила основную проблему, изложенную в Парадоксе Триффина - обеспечение адекватного и регулярного увеличения приемлемых резервных активов.

Практика применения международных взаимоотношений подтвердила реальность существования парадокса Триффина, что со временем привело к повсеместному отказу от привязки валют к золоту.

Тем не менее, отказ от золотовалютного обращения в пользу Ямайской валютной системы привел к новому варианту формулировки Парадокса Триффина. Приобретение валютой той или иной страны статуса резервной будет приводить к расширению выпуска этой валюты (для обеспечения международных сделок) и к росту потребления в этой стране за счёт импорта. В итоге должно происходить неминуемое ослабление резервной валюты. Снова возникает парадокс, сильная валюта, которая приобрела статус резервной, неминуемо будет ослаблена из-за собственного статуса "резервной валюты".

Дилемма (парадокс) заключается в следующем: государство, которое эмитирует резервную валюту, безусловно должно гарантировать наличие достаточного количество денежных знаков и их эквивалентов для потребностей всего мира. Однако, чем больше денежной массы эмитируется, тем больше возрастает интенсивность инфляционных процессов. Чтобы сбалансировать инфляционные процессы, капитал из страны эмитента должен вывозиться с более высокой скоростью, чем импортируются товары вследствие эмиссионных процессов, поскольку данный процесс не может быть бесконечным (капитал возвращается, да еще и с прибылью), то в итоге эмиссия неминуемо ослабляет резервную валюту.

Попыткой решения парадокса Триффина было создание SDR. Тем не менее, на текущий момент, ситуация складывается таким образом, что парадокс будет верен для любого воплощения резервной валюты.

История показывает, что "парадокс Триффина" действительно действует, США были вынуждены отказаться от привязки доллара к золоту, ценность доллара с годами продолжает уменьшаться, а государственный долг расти.

Однако, возникает еще один парадокс - крах эмитента резервной валюты невозможен пока данная валюта является резервной.

Постоянное подтверждение данного парадокса практикой международных экономических отношений объясняется тем, что современная международная валютная система является неустойчивой по своей сути. Эта неустойчивость и подчеркивается формулировкой Парадокса Триффина. В результате, международная валютная система постоянно эволюционирует. Однако, фундаментальные принципы, заложенные в основу валютной системы, остаются неизменными, меняя лишь форму взаимоотношений.

Таким образом, Парадокс Триффина актуален и для современной финансовой системы.

В этом материале мы хотим оценить роль срочного рынка как элемента финансовой системы. Разобраться откуда там берутся деньги, кто их выигрывает, а кто проигрывает.

Так получилось, что свой путь в мире инвестиций в 1995 году мы начали именно со срочного рынка (задолго до основания УК «Арсагера»). Несколько лет мы упорно занимались изучением различных стратегий работы с деривативами. Мы опробовали все инструменты того времени: контракты на доллар, ставку по ГКО-ОФЗ, индекс РТС. Тогда еще не было электронных торгов, а трейдеры в биржевой "яме" поднимали карточки. Это совершенно разные ощущения. Одно дело нажать кнопку на компьютере и совершить сделку с кем-то обезличенным. Совершенно другое дело смотреть в глаза контрагенту, который уверен, что совершает выгодную сделку.

Нам даже удалось добиться определенных успехов – мы ушли «в плюсе», заработав за все время около 40% процентов. За пару лет — это смешная доходность. В те времена такую доходность можно было получить на государственных облигациях и даже на депозите в банке. Но сейчас при наличии знаний (понимая физический смысл явлений, происходящих на срочном рынке) этот результат не кажется смешным. Выйти «в плюс» на срочном рынке после пары лет торговли – это уже само по себе достижение.

С тех пор прошло более 10 лет. Мы внимательно следили за развитием срочного рынка, но еще тогда у нас закрадывалось подозрение, что срочный рынок — это "какая-то разводка". До 2007 года Гражданский кодекс определял сделки на срочном рынке (фьючерсы, опционы) как сделки типа «пари» и приравнивал их к ставкам в букмекерских конторах, то есть по всем спорам, связанным с деривативами не предусматривалась судебная защита. Было время, когда мы относились к этому как к некомпетентности законодательной власти в вопросах финансового рынка. После внесения поправок в 1062 статью ГК РФ сделки на срочном рынке, которые были заключены на бирже, подлежат судебной защите и не приравниваются к сделкам пари.

Однако, несмотря на это, мы готовы сделать провокационное заявление:

Срочный рынок – это большой финансовый тотализатор, который давно пора закрыть!

Является ли хеджирование фундаментальным смыслом существования срочного рынка?

Многие приверженцы срочного рынка признают, что там много игроков. Но когда речь заходит о фундаментальном смысле существования срочного рынка, все говорят о хеджировании. Для обоснования нашего смелого утверждения мы начнем с того, что лишим срочный рынок этой «фундаментальной» основы.

Можно описать два типа хеджеров на срочном рынке:

• Хеджеры первого типа (хеджеры 1) покупают реальный актив – продают фьючерс.
• Хеджеры второго типа (хеджеры 2) продают реальный актив – покупают фьючерс.

Составим матрицу участников срочного рынка – у нас может быть четыре типа ситуаций.

Ситуация 1. Сделка между Хеджером 1 и Хеджером 2 приводит к следующему результату:

• Хеджер 1 вкладывает деньги под «фиксированную» доходность.
• Хеджер 2 получил в распоряжение деньги под «фиксированный» процент.

Вопрос: зачем это делать таким замысловатым способом? Под фиксированную доходность деньги можно вложить в банк, получить их под фиксированный процент можно там же - в кредитном отделе. Причем банк обеспечит реальную фиксированную процентную ставку, как по кредиту, так и по депозиту.

В обеих схемах использующих срочный рынок на самом деле процентная ставка нефиксированная. У Хеджера 1 она может уменьшиться, а у Хеджера 2 увеличиться благодаря «margin call» при неблагоприятном движении на срочном рынке. Добавьте сюда еще несовершенство налогообложения – прибыли/убытки по реальному активу не «схлапываются» с прибылями и убытками по фьючерсам.

Кто-то скажет в защиту позиции Хеджера 1 – на срочном рынке доходность то выше! Во-первых, далеко не факт что выше. Во-вторых, за нее он сполна заплатит повышенными рисками срочного рынка. В защиту «второго» может быть другой аргумент – банк не дает кредит! Но «второй» может просто продать свой реальный актив и вообще не платить проценты за вырученные деньги.

Ситуация 2. Хеджер 1 совершает сделку с Игроком. В долгосрочной перспективе доходность, которую приносит реальный актив выше, чем доходность захеджированных позиций. Доходность рынка акций выше, чем доходность инструментов с фиксированной доходностью. Итоговый результат Хеджера 1 на срочном рынке будет отрицательным и будет компенсироваться за счет доходов на реальном рынке. Другими словами – деньги, которые Хеджеры 1 будут зарабатывать на реальном активе, просто частично будут питать срочный рынок. Зачем такое хеджирование? Не лучше ли оставлять эти деньги себе?

Ситуация 3. Вряд ли Хеджеру 2 удастся постоянно облегчать себе долговую нагрузку за счет игроков и перекладывать на них уплату процентов за пользование деньгами. А платить повышенный процент за полученные деньги – это просто дарить их срочному рынку. Трудно назвать это рациональным поведением.

Получается хеджеры – это странные люди. Если они что-то выигрывают на срочном рынке, то обязательно проигрывают эти деньги на реальном рынке, только еще платят комиссию организаторам торговли. Если они проигрывают, то покрывают это за счет денег полученных на фондовом или товарном рынке.

Мы не осветили здесь тему опционов как инструмента хеджирования. Эта тема заслуживает отдельного материала.

Можно утверждать, что хеджирование — это неэффективный способ страхования рисков. Для товарных рынков гораздо более эффективным механизмом является ценовое регулирование на государственном или межгосударственном уровне. Например, ОПЕК – для рынка нефти или гос.закупки для рынка зерна. В крайнем случае, подойдет механизм классического страхования, основанного на законе больших чисел. Практическим подтверждением этого вывода является очень маленький процент сделок с деривативами на реальные активы (товары, акции) в общем объеме открытых позиций на срочном рынке.

Для фондового рынка, где есть акции и облигации, хеджирование — это нелепость. Если ты покупаешь акции – зачем ограничивать их доходность хеджированием. Если нужно снизить риски портфеля, можно просто добавить в него облигации.

И вот, наконец, мы добрались до сути срочного рынка:

Ситуация 4. Это как раз то, ради чего существует срочный рынок. Люди спорят между собой по поводу цен разных активов, проигрывая деньги, заработанные своим трудом, полученные в наследство или вырученные от продажи реальных активов (например, квартиры). Возможно, таким способом они удовлетворяют свою потребность играть. Получается единственная полезная функция срочного рынка – удовлетворять игровую потребность людей.

Тогда вполне логично приравнивать срочный рынок к казино, букмекерским конторам и тотализаторам. Мы все читали книги или смотрели фильмы о злоупотреблениях букмекеров. Если объем ставок на то или иное состязание слишком высок, возникает естественный соблазн: сыграть против толпы, организовав нужный исход состязания. Однако для букмекерской конторы – это уголовное преступление.

Что-то похожее может быть на срочном рынке. Объем любого реального рынка ограничен. В природе существует конечное (ограниченное) количество акций любой (даже самой большой) компании, конечное количество нефти, зерна, золота. Это могут быть очень большие рынки, но их объем все равно ограничен. Объем ставок (споров) на то, что нефть будет стоить 100$ за баррель, ни кем не ограничивается.

Допустим, Вася с Петей поспорили, что нефть через год будет стоить 100$ и поставили на это по 1000$. Это ничтожная сумма по сравнению с объемом рынка нефти. А если Вася с Петей поставили на это не 1000$, а скажем 1012 – это уже сопоставимо с объемом рынка нефти. Тут кто-то из них может попробовать организовать нужный результат. Особенно если Вася спорит не с Петей, который в случае чего сможет этому противодействовать, а с огромным числом маленьких «Петь», которые ничем ему ответить не смогут, да и вообще «не в курсе». Если в букмекерском бизнесе, как правило, очень тяжело выявить и доказать договорные матчи, то в финансовой сфере доказать манипуляции еще сложнее.

Мы сами сталкивались с подобными ситуациями еще в 90-е годы. Тогда Санкт-Петербургская Фьючерсная Биржа «сливала» информацию об открытых позициях одному из крупнейших брокеров – Брокеру №15 (был такой легендарный персонаж – кто тогда работал, хорошо его знают). На основе этой информации он так манипулировал ценами, что это приводило к принудительному закрытию позиций огромной массы мелких игроков из-за маржинальных требований. Только однажды ему не хватило денег и времени до истечения контракта, чтобы противостоять всему рынку. Это привело к полному обнулению его счета. Бирже пришлось пойти на беспрецедентный шаг – закрыть досрочно контракт. Причем расчетная цена контракта отличалась от спота более чем на 20%. Иначе биржа просто не могла выполнить обязательства перед контрагентами Брокера №15.

Наличие крупных игроков на рынке деривативов подтверждается данными об объеме открытых позиций крупнейших американских банков к общему объему открытых позиций.

Для срочного рынка по нашему мнению хорошо подходит такая аналогия: стадо «овец» и несколько «пастухов» (или «кукловодов» в терминологии современного рынка), которые это стадо регулярно стригут и рекрутируют новых – взамен остриженных догола. В принципе, нет ничего страшного в том, что «овцы» и хеджеры теряют деньги. Мир не справедлив и с этим ничего не поделаешь. В конце концов, это их личная инициатива.

Но беда в том, что срочный рынок оказывает влияние на реальные рынки: товарный и фондовый. К нестабильности, которая и так в избытке присутствует на этих рынках, добавляется нестабильность, которую привносит срочный рынок. Вот основная причина, по которой давно пора закрыть срочный рынок.

На фондовом рынке повышение капитализации компаний – это естественный процесс: бизнес работает, приносит людям пользу, зарабатывает прибыль, создает стоимость для акционеров. Ежедневная работа предприятий – это источник увеличения благосостояния их владельцев.

На срочном рынке нет реального актива, который системно работает на увеличение благосостояния держателей контрактов. Деньги на срочный рынок приносят «овцы» и хеджеры, а забирают «пастухи» и организаторы торговли (биржа, расчетная палата, брокеры и т.п).

Выводы:

1. Системно зарабатывают на срочном рынке организаторы торговли и инсайдеры. Выигрыш любого другого участника — это случайное событие, которое легко можно «исправить».
2. Срочный рынок не является рынком реальных активов, не создает стоимость и питается деньгами участников.
3. Срочный рынок усиливает волатильность реальных рынков и несет угрозу стабильности финансовой системы.

Уровень риска того или иного финансового инструмента определяется его волатильностью (или стандартным отклонением) - это одна из гипотез Теории Марковица о построении оптимального портфеля. Мы не будем здесь обсуждать саму теорию Марковица - это тема для отдельного материала. Постараемся разобраться, что же показывает волатильность. По нашему мнению это своего рода индикатор интеллекта участников рынка: чем выше волатильность, тем ниже уровень знаний и наоборот. Попытаемся объяснить логику этого утверждения...

Волатильность - это подверженность цены финансового инструмента (например, акции) колебаниям. Чем сильнее колебания (отклонение от среднего значения), тем выше мера риска такого актива. По логике Марковица высокая волатильность свидетельствует о непредсказуемости поведения цены и делает актив более рисковым для вложения. Попытаемся посмотреть на это с другой стороны.

Волатильность как показатель интеллекта фондового рынка

Когда цена акции начинает резко расти, это привлекает внимание ряда игроков, которые тоже пытаются поучаствовать в этом росте и своими покупками придают этому росту дополнительный импульс. Продолжающийся рост привлекает еще больше внимания и еще больше новых игроков. Это происходит до тех пор, пока не иссякнет количество вновь привлекаемых игроков, после чего ситуация может измениться на противоположную, особенно при возможности играть на понижение.

Чем больше на рынке игроков пытающихся участвовать в таких флэш-мобах, тем сильнее может быть амплитуда колебаний. Это процесс известен под названием рефлексия рынка и хорошо описан Дж.Соросом в книге «Алхимия финансов».

Получается, что огромная масса людей приобретает или продает акции в попытке проехать на очередном колебании, не отдавая себе отчета и даже не задаваясь вопросом о том, сколько этот актив стоит на самом деле. Люди пытаются «чем-то» торговать, не зная, сколько это «что-то» стоит на самом деле, а просто пытаясь угадать настроение «толпы». Такой легкомысленный и самонадеянный подход не может свидетельствовать о высоком уровне знаний. Это скорее свидетельство игровой зависимости.

Почему чем больше инвесторов совершают сделки осмысленно, тем ниже волатильность?

Когда предприниматель покупает товар (сырье, материалы) для своего бизнеса, он имеет план того, как будет их использовать и сколько заработает. Он четко знает, по какой цене выгодно покупать товар, а по какой нет. Если товар удалось купить дешевле, чем рассчитывал - это удача для предпринимателя. Если товар стоит дороже - его просто нет смысла покупать.

Так же может рассуждать инвестор, ориентируясь на соотношение «цена акции - экономика компании». По одной цене купить Лукойл или Норильский Никель это хорошее вложение денег в бизнес этих компаний, по другой цене нет. Если цена на акцию упала, а с экономикой компании все в порядке - это удача и хорошая возможность для инвестора докупить этих акций. Но это вовсе не повод сильно расстраиваться, если он покупал их дороже. Главное что в момент покупки соотношение «цена акции - экономика компании» устраивало инвестора.

Так рассуждают крупные инвесторы. У них просто и нет возможности рассуждать и действовать по-другому. Зачастую, у них просто нет возможности купить или продать свой пакет акций на открытом рынке. Своим объемом операций по покупке они могут взвинтить цену акции до такой степени, что она будет неинтересна для инвестиций, а операциями по продаже могут обвалить до уровня, когда продавать уже не имеет смысла.

Поэтому крупные инвесторы охотно участвуют в IPO, где можно купить крупный пакет по фиксированной цене. По этой же причине цена на крупный пакет акций может отличаться от рыночной как в большую, так и в меньшую сторону.

Поведение и логика крупных инвесторов могут служить хорошим примером для остальных. При совершении сделок с акциями (независимо от объема) имеет смысл ориентироваться на стоимость бизнеса, а не на поведение толпы игроков. Скорее наоборот - поведение толпы имеет смысл использовать.

Чем больше людей совершает сделки осмысленно, ориентируясь на стоимость и экономические показатели бизнеса, тем меньше возможностей у игроков раскачать рынок, тем ниже амплитуда колебаний - то есть ниже волатильность.

Кто-то может возразить, что дело не в уровне знаний, а в том, что у разных участников расходятся взгляды на стоимость бизнеса той или иной компании. Но на примере акций второго эшелона можно видеть, что это скорее ведет к расширению спреда (разницы между ценой покупки и продажи). Волатильность акций второго эшелона, как правило, относительно невысокая, потому что операции с ними требуют высокой квалификации и чаще совершаются именно как вложение в бизнес, а не с целью сыграть на настроении рынка.

Выводы:

1. Высокая волатильность свидетельствует о большом количестве участников, которые действуют неосмысленно и не имеют представления о стоимости актива. А иметь большое множество таких участников рынка - это действительно рискованно: если резко понадобятся деньги - не факт, что в этот момент удастся продать актив за адекватную цену.

2. Высокий риск - высокая доходность: именно высокая волатильность и неадекватность участников рынка может позволить собрать хороший пакет акций по привлекательным ценам, ну а в последующем и реализовать его на выгодных условиях.

3. На наш взгляд волатильность рынка обратно пропорциональна общему уровню знаний его участников.

P.S. Волатильность российского фондового рынка одна из самых высоких в мире =(

В нашей стране тысячи людей мечтают начать собственное дело. Статистика показывает, что из тех, кто начинает, через 3 года 2/3 закрывается, а еще через три года закрывается 2/3 от оставшихся. То есть через 6 лет остается 10% более или менее успешных компаний. Все эти люди, которые только мечтают или уже являются предпринимателями, готовы принимать серьезные риски, связанные с началом и ведением собственного бизнеса. Но даже успешные предприниматели зачастую относятся к рынку акций, как к «рулетке». Попытаемся разобраться, как появился этот стереотип. Представим предпринимателя, который открыл свой магазин. Дела у него идут хорошо, и его бизнес каждый год приносит прибыль в размере 100 тыс. долл. В какой-то момент он решает расширить бизнес и приходит к своему давнему знакомому — весьма состоятельному человеку с предложением стать партнером. Половину своего бизнеса он продает за 250 тыс. долл. А потом он и его партнер вкладывают в развитие этого магазина по 150 тыс. долл. каждый. Основатель делает это за счет тех денег, которые выручил от продажи своей половины. А через год магазин приносит уже 200 тыс. долл., и они оба продают магазин целиком уже за 1 млн. долл. Это вполне реальная ситуация, но причем тут фондовый рынок, акции, казино и рулетка? А притом, что продажа половины бизнеса, привлечение новых денег для развития, и последующая продажа, осуществляются через операции с долями бизнесменов в капитале магазина. Если бы магазин был акционерным обществом, то такими долями являлись бы его акции. Но согласитесь, в таком виде это не выглядит как спекуляция или игра на акциях, и уж тем более как казино и рулетка. Обычные деловые операции, с которыми сталкиваются многие предприниматели! До определенного момента в прошлом только так и осуществлялись операции с правом собственности на бизнес. В один прекрасный день появилась фондовая биржа. Ее первоначальная цель была в том, чтобы упростить сделки с покупкой и продажей бизнеса. Однако в дальнейшем именно эта простота совершения сделок постепенно и привела к тому, что для большинства людей покупка и продажа акций стала ассоциироваться с игрой, а не с возможностью удобно и технологично приобретать тот или иной бизнес. Еще одной причиной искаженного восприятия фондового рынка стало то обстоятельство, что несвязанные с самим бизнесом события стали влиять на стоимость акций и приводить к резким колебаниям их курсовой стоимости. Вернемся к примеру с магазином. Если его владельцу срочно понадобятся деньги, а покупателей на акции не будет, он будет вынужден снижать цену продажи до тех пор, пока кто-то не соблазнится дешевизной продаваемого бизнеса. Делая это через биржу, предприниматель резко повышает шансы найти желающих. Но на сам магазин как на бизнес, на его экономические показатели, вся эта ситуация, согласитесь, никоим образом не влияет, ведь, несмотря на смену собственника, бизнес, как ожидается, продолжит приносить привычный размер прибыли. Существует и третья причина отношения к рынку акций как к «игровому клубу». Изменения цены акций любой компании подвержены колебаниям, существуют периоды ее роста и снижения. Естественно, возникает мысль: если купить на минимальных значениях, а потом продать на максимальных, то можно заработать хорошие деньги. К такому способу заработка призывают многие брокерские фирмы. Мало того, эти фирмы предлагают своим клиентам рискнуть и попытаться заработать еще и на снижениях цены акций, продавая акции, взятые в долг, с целью откупить их потом дешевле. Однако в реальной ситуации практически невозможно определить, является ли текущая цена очередным максимумом или минимумом, особенно в краткосрочной перспективе. Лишь в долгосрочной перспективе! В долгосрочной динамике курсовой стоимости акций в полной мере проявляется связь цены акции и результатов экономической деятельности предприятия-эмитента этих акций. Окружающий мир всегда соглашается с тем, что мы думаем о нем, и с готовностью принимает то обличие, которое мы ему приписываем. Существует армия людей, находящихся в состоянии близком к игровой зависимости. Они много раз в день совершают сделки в надежде угадать направление изменения цен. Для них рынок акций — это казино. Зомбированные различными техниками биржевой игры, многие из них находятся в слепой уверенности, что разбогатеют в течение нескольких лет или даже месяцев. Да только вряд ли вы увидите их имена в списке богатейших людей планеты.Практика показывает, что реально зарабатывают на рынке акций совсем другие люди — и вовсе не путем спекуляций. Это люди, которые приобретают акции, чтобы владеть бизнесом и зарабатывать на его развитии. Богатство представителей списка «Forbes» заключается в стоимости принадлежащих им пакетов акций, в их бизнесе, который они создали, приобрели, построили, и не путем спекуляций, а посредством многолетнего каждодневного труда.Один мудрец сказал: «Чтобы прослыть ясновидцем, предсказывай будущее на сто лет вперед. Чтобы прослыть глупцом, предсказывай его на завтра».

Вывод:

1. В инвестициях мы призываем полагаться не на краткосрочные прогнозы, а на долгосрочную зависимость между результатами экономической деятельности предприятий и курсовой стоимостью их ценных бумаг.

2. Чтобы зарабатывать на акциях, нужно относиться к инвестированию как к вложению в бизнес, а не пытаться угадывать колебания.

P.S.: У спекулянтов, однако, есть полезная функция. Совершая множество сделок, они увеличивают ликвидность рынка. Спекулянты и их деньги — это жертва, которая приносится для возможности инвесторов более эффективно входить в бизнес или выходить из него.

Давайте представим ситуацию - есть акции компании. Они обращаются на бирже. Компания работает стабильно, из года в год ее выручка и прибыль держится на стабильном уровне. Однако возможна ситуация, когда, несмотря на эту стабильность без особых улучшений экономики, акции компании могут существенно вырасти. Почему? Это будет интересно как для самих компаний, так и для тех, кто покупает их акции.

Различие между корпоративным и текущим управлением

Это может произойти, потому что существенно улучшится уровень корпоративного управления. Вы спросите - что это такое? Для многих даже непонятна разница между корпоративным управлением и текущим (операционным) управлением компанией.

Текущее управление направлено на повышение уровня рентабельности основной деятельности компании, то есть на увеличение прибыли.

Корпоративное управление нацелено на повышение прозрачности деятельности, соблюдения баланса интересов между топ-менеджментом компании, акционерами и сотрудниками и их эффективное взаимодействие с внешней средой. В идеале достигается гармонизация интересов всех сторон, имеющих непосредственное отношение к бизнесу, а в частности крупных и мелких акционеров (или другими словами мажоритарных и миноритарных).

Возникает вопрос - а как это касается стоимости акций? Ну, взаимодействуют крупные, мелкие акционеры и менеджмент между собой, а при чем здесь цены на акции?

Начнем от печки. Цена акций в первую очередь зависит от экономики компании и рисков инвестирования в нее. То есть от прибыли и размера ставки дисконтирования. Уровень корпоративного управления (КУ) может оказывать влияние на оба этих фактора.

Влияние корпоративного управления на ставку дисконтирования

Прямое влияние уровень КУ оказывает на ставку дисконтирования. Чем выше КУ, тем ниже ставка дисконтирования, тем выше стоимость акций. В этом смысле уровень КУ характеризует добропорядочность и прозрачность компании по отношению к акционерам, в первую очередь к миноритарным.

Если наблюдаются факты вывода чистой прибыли и активов (например, наличие признаков продажи имущества по заниженным ценам, сомнительные сделки и т.д.), то при прочих равных акционеры менее охотно покупают акции данной компании.

Для исключения злоупотреблений в компании необходимо повышать уровень прозрачности. Это как в магазине - там, где ведется видеонаблюдение, сложнее воровать, а злоумышленники предпочитают «ловить рыбку в мутной воде».

В компании, где думают о создании стоимости для акционеров, повышение уровня прозрачности - это вполне прагматичное поведение. Чем больше потенциальный инвестор знает о компании, чем более предсказуемо ее поведение, тем проще принять решение об инвестициях.

Для повышения прозрачности необходимо регулярно и оперативно публиковать отчетность. При этом она должна быть полной. Если это группа компаний, то консолидированная отчетность должна охватывать все организации, входящие в ГК. Сведения о перспективах развития компании, доступ к уставу - все это повышает уровень прозрачности и уровень КУ. Это крайне важно, ведь даже если в непрозрачной компании не происходит никаких злоупотреблений, инвесторы все равно будут относиться к ней с подозрением.

Методика оценки уровня корпоративного управления, разработанная УК "Арсагера"

В УК «Арсагера» разработана собственная методика оценки уровня КУ и ведется аналитика по большинству обращающихся на рынке компаний. С результатами оценки КУ можно ознакомиться в нашем исследовании.

Чтобы показать, как КУ влияет на стоимость акций, рассмотрим пример. Две компании с одинаковой экономикой. Получают прибыль, к примеру, по 10 млн долл. в год. Работают в одной отрасли, и их акции обращаются на бирже. У одной КУ идеальное и не увеличивает ставку дисконтирования, которая, допустим, составляет 10%. Ее капитализация в этой ситуации составляет 100 млн долл.

У другой компании очень низкое качество КУ. По нашим оценкам, это может увеличить требуемую инвесторами доходность на 30%, а в особых случаях и более. То есть ставка дисконтирования второй компании будет 40%, а ее капитализация - всего лишь 25 млн долл.

Здесь можно привести аналогию с банками - в один банк инвестор готов отдать деньги под 5%, а в другой не отдаст и под 15.

Это значит, что только благодаря повышению качества КУ стоимость второй компании может вырасти в 4 раза.

Что влияет на качество корпоративного управления?

При составлении рейтинга мы учитываем следующие моменты:

• факты размывания долей в ходе доп. эмиссий;
• факты вывода чистой прибыли;
• факты несправедливых коэффициентов конвертации при сделках слияний и поглощений;
• факты рейдерства;
• размер доли крупных (аффилированных) акционеров;
• прозрачность структуры собственности;
• прозрачность дивидендной политики;
• регулярность, полнота и охват отчетности;
• соответствующая структура органов управления;
• и много других факторов.

Повышение уровня КУ также может оказать влияние и на прибыль компании. В частности, к критериям оценки уровня корпоративного управления, которые могут его повысить, относятся такие параметры, как отсутствие конфронтации с сотрудниками компании, зависимость материального стимулирования менеджмента и членов совета директоров от эффективности деятельности компании. То есть, если у менеджмента будет хорошая мотивация, повысится эффективность работы и это повлияет на прибыльность. Прозрачность компании будет дополнительным плюсом в случае получения кредитов, так как может снизить стоимость заемного капитала и, как следствие, повысить прибыльность.

Выводы:

1. Повышение качества корпоративного управления это не странный альтруизм, это прагматичное поведение собственников и менеджмента компании в целях повышения стоимости бизнеса.
2. Для повышения качества управления капиталом при инвестировании в акции мы разработали собственную методику. Она позволяет оценить уровень корпоративного управления эмитентов в России. Чем ниже уровень КУ отдельного эмитента, тем выше премия за риск, которая является составной частью ставки дисконтирования.

P.s.

Отдельно стоит отметить, что на фондовых рынках развитых стран премия за риск низкого КУ стремится к нулю. Если эмитент не будет удовлетворять высоким требованиям по качеству корпоративного управления, то его акции просто не будут допущены к торгам.

В России ситуация иная. При инвестировании в акции российских эмитентов уровень корпоративного управления является крайне важным параметром. Но ни одна компания (рейтинговое агентство) не проводит масштабных и всесторонних исследований уровня корпоративного управления в России. Поэтому для эффективного выполнения нашей работы по управлению капиталом мы были вынуждены разработать методику исследования КУ.

Наша методика универсальна, она позволяет технологично оценить качество корпоративного управления любой компании, даже той, которая не попала в наше исследование. Для этого необходимо иметь доступ в Internet и найти сайт интересующего Вас эмитента, затем, руководствуясь досье с критериями оценки уровня КУ, можно самостоятельно провести оценку. Для этого нет необходимости осуществлять личный контакт с представителями компании, все делается технологично и удобно.

Как мы говорили в самом начале статьи, она будет интересна как инвесторам, так и эмитентам. Поэтому, если компания заинтересована в повышении стоимости своего бизнеса, то использование нашей методики позволит ей обнаружить и исправить слабые места, которые снижают качество КУ.