Главным итогом января стала смена настроений на финансовых рынках. В первые дни года инвесторы были крайне оптимистично настроены относительно перспектив мировой экономики, эксперты выдавали завышенные прогнозы фундаментальных индикаторов, а доходность казначейских облигаций США, по многочисленным оценкам, должна была расти. А как иначе, если с рынка уходит крупнейший покупатель?
После публикации разочаровывающих non-farm payrolls за декабрь и замедления китайского PMI в производственной сфере от HSBC ситуация коренным образом изменилась. Резкий скачек спроса на надежные активы, обвал курсов валют развивающихся стран, коррекция фондовых индексов не заставили себя ждать. Хронология событий неплохо воспроизведена Wall Street Journal.
В ней нашлось место и девальвации аргентинского песо, и резкому повышению процентных ставок центральным банком Турции, и замедлению инфляции в еврозоне, и даже падению индекса Nikkei-225. Безусловно, все это звенья одной цепи, в которой нетрудно отыскать начало.
Когда происходит резкая смена настроений на финансовых рынках, я всегда задумываюсь о том, кому это нужно? 2014 год можно назвать годом избавления от американского QE. В необходимости этого процесса уверены все: от «ястреба» Плоссера, желающего забыть о программе количественного смягчения как можно быстрее, до бывшего «голубя» Локхарта, полагающего что от нее ничего не останется в 4-м квартале текущего года. QE перестало быть эффективным, и нынешняя позиция ФРС вполне оправдана. Однако суть не в этом.
Главной опасностью выхода из программы для Федерального резерва является резкий рост доходности казначейских и ипотечных облигаций. Сворачивая покупки, регулятор сокращает спрос, размер которого оставался стабильным и давал спекулянтам повод рассчитывать на дальнейший рост цен. Но увеличение процентных ставок не выгодно американской экономике. Это грозит замедлением ВВП, спадом на рынке недвижимости и проблемами на рынке труда. Как быть?
Почему бы не организовать мировой кризис на бумаге, чтобы вернуть интерес инвесторов к казначейским и ипотечным бондам, оставшимся без покровительства такого авторитетного покупателя как ФРС? Долговые обязательства США традиционно считаются одним из самых надежных инструментов в мире, спрос на которые растет в период паники на финансовых рынках. Растет спрос, повышается цена, падает доходность. То есть именно то, что нужно Федеральному резерву.
А ведь оснований-то было не так уж много. Слабые цифры по рынку труда США, сворачивание QE на $10 млрд. и слабость китайского PMI. Первые цифры вполне можно было подделать, второе события рынки ожидали, а официальный PMI опроверг падение деловой активности от HSBC ниже ключевой отметки 50. Тем не менее, ситуация особенно меняться не спешит.
У любой бури, будь то серьезный катаклизм, или буря в стакане воды, должны быть жертвы. Ими стали развивающиеся страны. В январе инвесторы вывели из ETF, на них ориентированных, около $7 млрд., в то время как за весь 2013 год $9 млрд. За последнюю неделю января российские ETF потеряли $230 млн., понеся максимальные потери с сентября. Но разве ФРС есть дело до развивающихся рынков?
Полагаю, что нет. Задача регулятора не допустить резкого роста доходности долговых обязательств, что можно сделать умело манипулируя цифрами по занятости и организуя информационную войну, направленную на раздувание слухов о предстоящем мировом финансовом кризисе. Именно поэтому январские non-farm payroll окажутся лучше декабрьских, а февральские хуже январских. График доходности казначейских бондов будет напоминать американские горки, но ФРС своего добьется.
Такая динамика долгового рынка не позволит EUR/USD слишком быстро падать. «Медвежий» тренд очевиден, как и глубокие откаты, поэтому инвесторы должны предпочитать продавать евро на росте, чем покупать на падении. Первоначальный целевой ориентир в 1,345 практически достигнут, на очереди следующий – 1,33.
Другая аналитика
