Власти Европейского Союза обсуждают очередной пакет санкций против России, предусматривающий отказ от импорта из нее меди и платины. Принять его могут уже в феврале и по замыслу европейских чиновников он должен нанести сильный удар по отечественной цветной металлургии.

На самом деле нужного эффекта он может не возыметь. Поставки меди и платины из России в Европейский Союз давно идут вниз и сейчас находятся на минимумах. Заменить их теоретически можно, но тут зарыто несколько «собачек».

Во-первых, производство меди в непосредственно самом Европейском Союзе давно не удовлетворяет спрос и недостающие объемы ввозятся из-за границы. Платина же в Европейском Союзе почти не выпускается.

Во-вторых, поставщики из Африки, Северной и Южной Америки при всем их желании в короткие сроки не смогут нарастить отгрузки – они «скованы» действующими контрактами и производство любого металла имеет определенные технологические особенности, проигнорировать которые не удастся.

В-третьих, отказ от закупок меди и платины из нашей страны быстро приведет к подъему цен на них на внутреннем рынке Европейского Союза, вызвав трудности у их потребителей, будь то предприятия по выпуску автомобилей или кабелей и проводов. Отсюда вероятны падение их загрузки или остановки из-за невозможности купить металлы по приемлемым ценам. Развитие «зеленой» энергетики, базирующейся на силе солнечного света и ветре, водороде однозначно затормозится.

И, в-четвертых, российские производители цветных и драгоценных металлов, особенно, «Норильский никель», еще несколько лет назад принялись переориентировать экспорт с Европейского Союза на Азию, выстраивая новые логистические маршруты, обеспечивающие их бесперебойную доставку клиентам, и надежные цепочки проведения платежей.

В результате потенциальный эффект от планируемых ограничений окажется значительно слабее, чем представляется его разработчикам: отечественные игроки перестраховались по максимуму от прогнозируемых санкций. Зато в Европейском Союзе негативные последствия для его экономики точно до конца не просчитали, и они не заставят себя долго ждать.

В 2027 году Самарский металлургический завод (СМЗ) намерен запустить новый плавильно-литейный комплекс, предназначенный для производства плоских слитков. В состав комплекса будут входить плавильная печь и наклонный миксер, установка внепечной обработки алюминия, автоматизированная машина для литья слитков.

Согласно планам развития СМЗ, инвестиции в его проект составят свыше 1,6 млрд рублей, обеспечив рост выпуска алюминиевых слитков на 65 тыс. тонн в год. Они в свою очередь будут использоваться для алюминиевой ленты.

Принципиальной особенностью проекта является привлечение к реализации проекта исключительно российских подрядчиков, хотя наверняка были более дешевые альтернативы из дружественных стран. Среди инноваций, которые будут задействованы на комплексе – система электромагнитного перемешивания для управления плавкой и температурным режимом алюминия внутри печи. Благодаря ей сократится время плавления за счет улучшения теплообмена алюминия с шихтой, ускорится снятие шлака и повысится точность легирования, обеспечив в конечном счете сбережение энергоресурсов.

При этом создание плавильно-литейного комплекса сопрягается со строительством на СМЗ нового прокатного производства мощностью 100 тыс. тонн и стоимостью 20 млрд рублей. Его ввод в эксплуатацию предполагается к 2029 году.

В результате СМЗ коренным образом обновит оборудование по всей цепочке выпуска алюминиевого проката - подобное в настоящее время не предполагает делать никакое другое предприятие данного класса. Тем самым СМЗ в долгосрочной перспективе сможет повысить свою конкурентоспособность на внутреннем и мировом алюминиевом рынках.

В наступившем 2026 году «Норильский никель» прогнозирует снижение выпуска палладия - ожидаемые значения его производства зафиксированы в пределах 2,415-2,465 млн тройских унций, тогда как в минувшем году он выпустил 2,725 млн тройских унций.

Тоже самое и с платиной: «Норильский никель» допускает ее производство в диапазоне 616-636 тыс. тройских унций против 667 тыс. тройских унций по итогам 2025 года.

Вместе с тем выпуск компанией палладий в 2025 году фактически остался в пределах прогнозируемых в нем значений, равных 2,677-2,729 млн тройских унций, платины - даже превысил ожидавшиеся 645-662 тыс. тройских унций.

Подобное противоречие объясняется ростом в структуре добычи минерального сырья доли вкрапленных руд по сравнению с медистыми и богатыми. Во вкрапленных руд содержание металлов платиновой группы колеблется в диапазоне 4,31-7,53 грамм на тонну, в медистых - 5,82-9,85, в богатых - 4-23,74. Из-за особенностей месторождений, разрабатываемых предприятиями «Норильского никеля», объемы и соотношения между добываемыми рудами периодически колеблются.

Уменьшение производства палладия и платины будет носить временный характер и в среднесрочной перспективе оно увеличится благодаря запуску шахты «Глубокая» на руднике «Скалистый», эксплуатирующем Октябрьское месторождение. Ее глубина превысит 1,7 км, мощность расширится до 2,2 млн тонн руды в год («Скалистого» же в целом - 4 млн тонн).

Такая длина шахты объясняется геологическими особенностями Октябрьского месторождения: руды залегают в интервале глубин 0,4-2 км, они характеризуются весьма сложным минеральным составом и многообразием форм нахождения полезных компонентов. Рудные тела представлены пластами, линзами и жилами, их протяженность может достигать 2 км.

Одновременно ведется модернизация Талнахской обогатительной фабрики, которая перерабатывает сырье со «Скалистого» и других рудников. После ее завершения, запланированного на 2028 год, ее мощность поднимется с 10 до 18 млн тонн в год.

В определенной степени сокращение выпуска палладия и палладия выгодно «Норильскому никелю» - оно поможет поддержать их мировые цены на многолетних максимумах, обеспечивающих рост доходов компании. В горизонте 2030 года оба металла могут еще выше как за счет спада их добычи в Северной Америке и Южной Африке, так усиления спроса со стороны традиционных (например, автомобилестроения), так и новых областей потребления (водородной энергетики и др.), позволяя «Норильскому никелю» спокойно увеличить их производство.

Цены на золото на ведущих мировых площадках снижаются после зимних максимумов (когда они находились выше 5 тыс. долларов за тройскую унцию) и сейчас находятся в районе 4,3 тыс. долларов, породив предположения о дальнейшем спуске к 4 тыс. долларам.

Они базируются на поведении инвесторов, связанном с затянувшимся конфликтом в регионе Персидского залива: он вызвал опасения по поводу возможной рецессии глобальной экономики и, соответственно, необходимости проведения центральными банками лидирующих государств (прежде всего Федеральной резервной системой США) жесткой денежно-кредитной политики. Поэтому они стали продавать золото и вкладываться в американские казначейские облигации и доллар, тем самым давя на котировки желтого металла.

Одновременно центральные банки перешли от закупок золота к его реализации, тоже помогая ему подешеветь. Но в апреле ряд из них сменили тактику, возобновив его приобретение, например, Национальный банк Польши купил 14 тонн, Народный банк Китая – 8 тонн.

Пока ситуация в Персидском заливе остается сложной, способствуя укреплению доллара и усиливая ожидания относительно ужесточения денежно-кредитной политики в США и Европейском Союзе. Если в них ключевые ставки вырастут, то государственные облигации будут приносить больший доход по сравнению с золотом.

Но всем уже очевидно, что военное противостояние США с Ираном постепенно двигается к охлаждению, хотя и медленными темпами. Страны Персидского залива стали активно толкать США к переговорам с Ираном, указывая на негативные последствия кризиса для всего мира. Вместе с тем сами США испытывают объективные трудности с огромным государственным долгом, вызывая опасения по поводу их способности быстро улучшить положение дел.

Тем не менее текущий уровень цен комфортен для многих публичных золотодобывающих компаний, например, «Селигдара», который недавно провел первые сделки по продаже золота во внебиржевом режиме с использованием сервиса анонимного запроса котировок рынка драгоценных металлов Московской биржи. Он активно применяет различные инструменты для финансирования проектов, нацеленных на достижение им к 2030 году уровня добычи золота в 20 тонн.

В ближайшие же несколько месяцев возможен разворот цен на золото в сторону подъема, пускай и небыстрого. Впрочем, есть и радикальные прогнозы, так банк UBS прогнозирует достижение ими уровня 5,5 тыс. долларов за тройскую унцию благодаря не только закупкам центральных банков, больших дефицитов бюджетов лидирующих государств (не считая их внутренних и внешних долгов) и общей неопределенностью в экономике планеты. В любом случае золото точно сохранит свой статус тихой гавани от всех экономических перипетий.

Глобальный рынок вольфрама переживает подъем цен, достигших уровня 3 тыс. долларов за тонну и имеющих потенциал для дальнейшего роста. Причиной для подорожания этого цветного металла послужило несколько факторов, тесно взаимосвязанных между собой.

Первым из них является внешнеторговая политика правительства Китая, которое в декабре 2024 года ограничило экспорт вольфрама на фоне обострения политических и экономических противоречий с властями США. Его решение привело не только к подорожанию как чистого вольфрама, так и паравольфрамата аммония, не считая руд и концентратов.

Вместе с тем в КНР шедшее на протяжении многих лет увеличение добычи встало на стоп: если в 2000 году в Китае было добыто 24 тыс. тонн вольфрамового сырья, то в 2024 и 2025 годах - 67 тыс. тонн (в пересчете на металл). В других странах добыча почти не поднялась за исключением Казахстана, Австралии, Испании, Португалии, во Вьетнам даже был зафиксирован спад (данные Геологической службы США фиксируют именно такую динамику).

Вторым стали особенности геологии вольфрама. Все ключевые типы его месторождений часто отличаются сложным строением залежей и комплексным составом руд - в них наряду с вольфрамом есть олово и другие цветные металлы. Содержания же вольфрама не всегда высокие. Поэтому далеко не все месторождения походят для освоения, требуя значительных инвестиций и селективного разделения концентратов.

Третий - сильный спрос на вольфрам со стороны различных отраслей промышленности: его применяют в черной металлургии, станкостроении, сварке, электронике и др. В последней наблюдается расширение потребления вольфрама из-за его важности для изготовления транзисторов, диодов и иных компонентов.

В России ситуация с вольфрамом выглядит противоречивой: с одной стороны есть несколько предприятий по его выпуску, с другой же добыча сырья уменьшилась из-за проблем на отдельных рудниках. Одним из активных производителей вольфрамового концентрата выступает компания «Русолово» (входит в холдинг «Селигдар»), получающая его путем обогащения руд Правоурмийского и Солнечного комплексов. В 2025 году оно нарастило выпуск вольфрама в концентрате на 87% до 127 тонн.

В долгосрочной перспективе «Русолово» может увеличить производство вольфрамового концентрата за счет освоения Пыркакайских штокверков, запасы которых составляют свыше 16 тыс. тонн триоксида вольфрама. Тем самым «Русолово» cможет расширить доходы за счет поставок концентрата в адрес отечественных металлургических предприятий и роста его поставок за границу.

Американская инжиниринговая компания Kairos Power ведет строительство демонстрационного жидкосолевого реактора Hermes. Он является предшественником сети малых атомных электростанций, которые Kairos Power планирует сооружать в рамках заключенного в 2024 году соглашения с Google. По пути Google следуют Amazon и Alphabet, тоже желающие обзавестись личными ядерными реакторами.

Причина, толкающая технологических гигантов в атомную энергетику, проста: интенсивное развитие их бизнеса в сочетании с активным возведением центров обработки данных (ЦОД), необходимых для проведения огромного числа цифровых операций и передачи информации, столкнулось с нехваткой электроэнергии. На сегодняшний день появились ЦОДы, способные потреблять до 1 ГВт в час и это сопоставимо с генерацией приличной по масштабной атомной электростанции. У Google, Amazon и Alphabet нет выхода, кроме как стать энергетическими игроками, - без электроэнергии их инфраструктура не может функционировать.

Параллельно с их проектами идет проектирование и строительство ядерных реакторов в различных странах, начиная от Турции и заканчивая Китаем, имеющих поддержку от их правительств с целью предотвращения возникновения дефицита электроэнергии и снижения зависимости от сжигания угля и природного газа. Даже в Европейском Союзе рассматривают возможности для реанимации закрытых энергоблоков, понимая ограничения солнечной и ветровой энергетики, ярко проявившиеся несколько лет назад и приводившие к отключениям домов и промышленных предприятий.

По данным International Energy Agency, в 2025 году суммарные мощности атомных электростанций в мире составили 420 ГВт. Сооружается энергоблоков еще на 75 ГВт в 15 государствах, из них половина в Китае, за ним с отрывом следуют Египет, Индия, Турция, Япония, Южная Корея, Великобритания и Словакия. Учитывая заявленные проекты и потенциальные в них инвестиции, можно ожидать выхода ядерных мощностей в диапазон 0,8-1 тыс. ГВт к 2050 году.

Вместе с тем развитие атомной энергетики способствует расширению использования титана. Он отличается высокой радиационной и коррозионной стойкостью, малой активируемостью и большой прочностью (как кратковременной, так и длительной) при скачках температур. Быстрый спад наведенной радиации титана позволяет подвергать рециклингу конструкции реакторов после выведения их из эксплуатации через 30 лет (для стали данный срок равен 100-150 лет).

Потребление титана в атомной энергетике можно оценить в пределах 30 тыс. тонн в год. Объем выглядит скромным, но надо принять во внимание следующий факт - титан применяется для изготовления трубопроводов, конденсаторов, фильтров, циркуляционных насосов, парогенераторов.

Число поставщиков титановых полуфабрикатов для нужд атомной энергетики мало в силу жестких требований в их надежности. Среди них сегодняшний день лишь корпорация «ВСМПО-Ависма» может полностью удовлетворить запросы всех ядерных игроков на планете за счет полного спектра титановой продукции.

Она продает ее ключевым предприятиям, выпускающим детали и конструкции для энергоблоков, также ведет прямые поставки для строящихся объектов. Например, в марте 2026 года «ВСМПО-Ависма» запустила серийное производство сварных труб из чистого титана, соответствующего мировым стандартам для теплообменного оборудования, работающего в контакте с морской водой. 150 тонн таких труб будут отгружены «ВСМПО-Ависмой» для возводимой в Египте атомной электростанции «Эль-Дабаа». После выхода на полную загрузку она будет генерировать 4,8 ГВт электроэнергии, обеспечивая 10% потребности в ней Египта. В мире же всего несколько поставщиков титановых труб для атомной энергетики и «ВСМПО-Ависма» занимает в их кругу достойное место.

Сохранение темпов возведения реакторов открывает большие возможности для расширения потребления титана, обладающего несомненными конкурентными преимуществами перед нержавеющей сталью. Судя по имеющимся источниками, набирает темпы ее замена именно титаном, открывающим принципиально иной уровень эксплуатационных характеристик, необходимых атомной энергетике.

Одновременно идут научно-исследовательские работы по созданию титановых корпусов реакторов для атомных электростанций, особенно модульных, которые могут быть установлены в удаленных районах. Их применение имеет серьезный потенциал, позволяя избавиться от нехватки электроэнергии в них и отказаться от завоза угля и дизельного топлива. Поэтому в горизонте ближайших 15 лет можно прогнозировать выход спроса на титан со стороны атомной энергетики на уровень 45-50 тыс. тонн в год.

«Селигдар» объявил результаты по международным показателям финансовой отчетности за 2025 год, которые отражают процессы, происходящие в холдинге и ситуацию на рынках, производимых им металлов.

Выручка увеличилась на 48% до 87,8 млрд рублей, из них от продажи золота, выпущенного предприятиями «Селигдара» - на 53% почти до 77,7 млрд рублей, концентратов олова, вольфрама и меди - на 27% до 9,2 млрд рублей.

Производство лигатурного золота в прошлом году поднялось на 10% до 8,1 тонны, его реализация - на 19% до 8,4 тонн (возможно за счет остатков, перешедших с 2024 года). На положительную динамику выпуска желтого металла повлияло ралли цен, переваливших за отметку 4 тыс. долларов за тройскую унцию.

Производство же олова в концентрате выросло на 42% до 3,5 тыс. тонн, меди - на 16% до 2,4 тыс. тонн, вольфрама - на 87% до 127 тонн. Тут свою роль сыграли техническое перевооружение комплексов «Солнечный» и «Правоурмийский» и повышение цен на цветные металлы на глобальном рынке, например, олово пробило отметку 40 тыс. долларов за тонну.

Вместе с тем «Селигдар» продемонстрировал убыток в размере 10,1 млрд рублей, правда, сократившийся относительно 2024 года на 21%. Его сформировала главным образом неденежная переоценка обязательств «Селигдара», выраженных в ценах на золото как раз из-за высокого их уровня, наблюдавшегося в 2025 году. Также нельзя забывать про увеличение операционных расходов и в глаза бросается рост более чем в 2 раза налога на добычу полезных ископаемых - его было уплачено около 8 млрд рублей. Одновременно дорожали материалы, запчасти и энергоресурсы, расширились расходы на оплату труда.

Финансовый долг «Селигдара» расширился на 70% до 154 млрд рублей, чистый долг - на 85% до 140,9 млрд рублей. В общем-то это закономерно: значительная часть долговых обязательств холдинга номинирована в золоте и серебре, дорожавших на протяжении 2025 года.

Получение кредитов и размещение облигаций нужны «Селигдару» для завершения инвестиционного проекта «Хвойное», для приобретения лицензий на перспективные площади и ведение геологоразведочных работ, позволивших в 2025 году прирастить запасы золота на 21,6 тонн до 295 тонн.

В долгосрочном плане рентабельность «Селигдара» будет расти за счет подъема производства золота, олова, меди и вольфрама, и завершения дорогостоящих проектов, последовательно уменьшая долговую нагрузку. Тут большую лепту внесут освоение месторождения Пыркыкайские штокверки и сооружение Амурского металлургического комбината - они обеспечат диверсификацию бизнеса «Селигдара» и его выход на мировой рынок марочного олова. Текущий же курс акций «Селигдара», находящийся в районе 46 рублей за штуку, однозначно не учитывает тенденции и потенциал развития холдинга, свидетельствующие о фундаментальной недооцененности его ценных бумаг.

Компания «Норильский никель» открыла палладиевую лабораторию (первую в мире), вызвав неоднозначную реакцию в научной среде: кто-то считает, что в ней нет необходимости (в России достаточно научно-исследовательских институтов, готовых взяться за подобную тематику, было бы финансирование), кто-то - что есть. Поэтому стоит разобраться в этом событии детально, посмотрев на него с экономической точки зрения - какова будет польза акционерам «Норильского никеля» от лаборатории.

Прежде всего надо вспомнить, что в 2023 году «Норильский никель» основал Центр палладиевых технологий, являющийся отражением смены парадигмы развития компании - она взяла курс на превращение из металлургического игрока в технологического, который не просто производит и продает палладий (не считая остальных металлов), а разрабатывает, тестирует и внедряет новые продукты на его основе, тем самым создавая для себя перспективные области потребления.

Бюджет Центра палладиевых технологий составит порядка 100 млн долларов до 2030 года. В свою очередь открытая палладиевая лаборатория становится его опорным ядром, «заточенным» на синтез, исследования и испытания будущих продуктов.

Место для ее размещения, Московский инновационный кластер, было выбрано не случайно: он представляет собой экосистему, предназначенную для объединения науки и бизнеса. Лаборатория работает в кооперации с научными центрами и институтами, дополняя их экспертизу. Инфраструктура Центра палладиевых технологий позволяет изучать преимущества палладия во всех классах материалов в любой концентрации для ускорения вывода новых разработок на рынок и обучения моделей искусственного интеллекта в новых неорганических материалах и сплавах. Лаборатория оснащена оборудованием для спектроскопии, электронной микроскопии и т.д., особое внимание в ее работе будет уделяться использованию искусственного интеллекта, упрощающего и ускоряющего сбор и анализ информации из различных открытых источников, формирование баз данных, необходимых для проектирования палладиевых материалов с заданными параметрами.

Для лаборатории уже делается платформа цифрового материаловедения, позволяющая в автоматическом режиме определять направления исследований и готовить оптимальные планы их проведения. Она обеспечит прогноз генерации кристаллических решеток и свойств сплавов и соединений. Применяется же они будут в самых различных отраслях, начиная от электроники и солнечной энергетики и заканчивая традиционной нефтепереработкой.

Организация палладиевой лаборатории «Норильским никелем» - наглядное проявление курса индустриальных гигантов на учреждение собственных научно-исследовательских центров, заточенных на прикладные проекты с короткими циклами - от постановки идеи до коммерциализации (занимающих год, максимум два). В этом их коренное отличие от научно-исследовательских институтов, выполняющих длительные фундаментальные программы (не всегда приносящие экономически ощутимый результат).

Тем не менее одно не отменяет второе: «Норильский никель» сохранит сотрудничество с научно-исследовательскими институтами исходя их профиля деятельности. Дело в другом - любой институт или университет, желающие сотрудничать с ним (равно как с любой промышленной корпорацией), должны приходить с комплексными проектами, гарантирующими в конечном счете выход на технологические решения, спрос на которые будет расти.

В результате «Норильский никель» создаст не менее 100 материалов из палладия (около 30 уже запущено в разработку), способными расширить емкость глобального рынка минимум на 50 тонн в год. При цене палладия 1,5 тыс. долларов за тройскую унцию речь идет о денежном потоке в 2,4 млрд долларов в год (помимо поступлений от прочих металлов, выпускаемых «Норильским никелем»).

В настоящее время российский рынок алюминиевого проката испытывает спад, обусловленный снижением заказов на него со стороны ряда отраслей. Многие металлургические предприятия вынуждены пересматривать инвестиционные проекты, исходя из динамики доходов (и прогнозируя их сокращение).

Но и в этих условиях бизнес находит возможности реализовывать проекты, которые позволят быстро среагировать в случае возвращения рынка в нормальное русло. В качестве примера можно назвать Самарский металлургический завод (СМЗ), ранее объявивший о модернизации мощностей и проектировании комплекса холодной прокатки с соответствующими объемами инвестиций. А недавно пресс-служба СМЗ выдала новость про реконструкцию модуля отгрузки готовой продукции в цехе, выпускающем алюминиевую ленту. Несмотря на кажущуюся простоту продукта для изготовления банок для напитков, такая лента является продукцией с жесткими требованиям по качеству, начиная от химического состава и заканчивая плоскостностью.

Спрос же на нее в России и странах СНГ расширяется: если в 2025 году расположенные в них заводы сообща произвели 15,5 млрд алюминиевых банок, то в 2026 году ожидается 15,7 млрд штук. Суммарные мощности по их выпуску в 2030 году могут перевалить за 18 млрд штук благодаря реализации проектов строительства новых предприятий, например в России в текущем году ожидается запуск завода «Альба Воронеж» мощностью 1,2 млрд банок.

Следуя этим трендам, СМЗ заблаговременно повысил пропускную способность модуля отгрузки алюминиевой ленты, увязав его работу не только с планом поставок, но и действующим парком автоперевозчиков, обслуживающим предприятие и его клиентов. В результате погрузка баночной ленты увеличилась на 20%.

Важно отметить, что подобные «точечные» проекты как раз и приносят сильный экономический эффект, обеспечивая перестройку всех цепочек производства под запросы потребителей. Именно логистика здесь играет ключевую роль, обеспечивая доставку продукции в максимально короткие сроки.

Холдинг «Селигдар» значительно прирастил запасы Рябинового месторождения, эксплуатируемого открытым способом с последующей переработкой руды на золотоизвлекательной фабрике (запущена в 2017 году). Добыча золота на нем превышает 2,7 тонн в год.

Как следует из информации на сайте «Селигдара», на начало 2025 года запасы Рябинового месторождения составляли 3,8 тонн (по российской классификации) и в целом за прошлый год они были расширены на 12,8 тонн за счет проведения геологоразведочных работ на его флангах. Также «Селигдар» получил лицензии на две примыкающие к нему перспективные площади - Федоровскую и Удачную.

В геологическом отношении Рябиновое месторождение характеризуется наличием вкрапленных и прожилково-вкрапленных руд с неравномерными концентрациями золота, колеблющимися в диапазоне 1-2 грамм на тонну. Для него характерно частое чередование оруденелых и безрудных участков разной мощности и сложной конфигурации. У промышленного оруденения нет четких границ и оконтурить рудные залежи удалось по данным опробования.

Судя по научное литературе, в рудах Рябинового месторождения есть серебро и медь. Соотношение между золотом и серебром варьируется от 1:1 до 1:3. Содержания меди в рудах меняются в пределах 0,01-0,9%, в среднем равняясь 0,13% и (примечательный факт) увеличиваясь с глубиной. Также иногда в рудах отмечается наличие платиновометалльной минерализации.

Прирост запасов Рябинового месторождения свидетельствует о большом потенциале Центрально-Алданского рудного района Якутии. Поэтому в горизонте ближайших 5-10 лет здесь можно ожидать новых открытий и часть из них будет связана с Рябиновым месторождением: несмотря на ведущиеся на нем почти 20 лет геологоразведочные работы, могут быть выявлены интересные залежи по соседству с ним (собственно, для этого «Селигдар» получил лицензии на Федоровскую и Удачную площади). И будет совсем неудивительно, в течение 2-3 лет текущие запасы Рябинового месторождения будут увеличены в несколько раз, приведя к росту добычи золота и доходов от его продажи у «Селигдара».